Сериал Русское подворье онлайн

В столице Израиля Иерусалиме расположен комплекс зданий Русского подворья, в котором на тот момент был размещён отдел полиции. В XIX веке эти постройки возвели для православных паломников из России. События, представленные в фильме, имеют отношение к истории Русского подворья лишь косвенно. В то же время в 91 году в Москве разразился ГКЧП при путинском режиме, а бывший президент СССР Михаил Горбачёв находился на даче в Форосе. В масштабах мировой истории происходило крупное событие - землетрясение, и в тогдашнем Ленинграде (ныне Санкт-Петербург) разворачивалась трагическая история семьи Андрея (Анатолий Белый), бывшего сотрудника КГБ: его сын Леша, 22-летний парень, был приговорён к смертной казни за убийство более десятка женщин. Семья убеждена в невиновности своего сына и считает, что милиция подставила его, подбросив доказательства, чтобы закрыть резонансное дело. Апелляция была отклонена, и они ждали со дня на день сообщения о приведении приговора в исполнение. Однако друг Андрея, продолжающий работать "в органах", принёс израильскую газету с фотографией убитой женщины на первой странице, у которой на лбу были вырезаны цифры. У всех жертв серийного убийцы, повешенного на Лешу, сына Андрея, точно такие же цифры были вырезаны на лбу, каждая со своим двузначным номером. Итак, реальный убийца находился в Израиле и продолжал свою "серию" там. С помощью друга, у которого есть связи, Андрей тот же день летит в Израиль с надеждой, что предъявив израильтянам данные о предыдущих убийствах, он поможет быстро схватить настоящего убийцу и спасти своего сына. Счёт идёт на дни: успеет ли Андрей спасти сына и что значит эта серия цифр? Кто убийца? Сериал состоит из серии за серией, и мы сможем наслаждаться прекрасной игрой замечательных актеров и очень достоверно переданной атмосферой Израиля 90-х годов. Тогда хлынул поток новых граждан из разваливающегося СССР в страну с населением 5 миллионов. Более полумиллиона человек не говорили на языке страны, в которую приехали, и не понимали её обычаи и законы. Им нужна была работа, медицинское обслуживание и жилье (которое невозможно было построить за время прибытия самолетов). А их детям - образование, организованный досуг, чтобы они не сбивались в банды и не подсаживались на наркотик. Многие были опытными профессионалами, оставившими свои должности, работу по призванию и привычный круг знакомых, друзей и коллег. На новом месте они были обречены либо выучить новый язык и доказать свои умения заново или остаться бессловесной "чуркой". Да, профессора, если они не владели хотя бы английским, либо садились на пособие, либо мели улицы или работали сиделками, ухаживающими за немощными и больными. Многие спустя годы выучили иврит и английский, получили новые дипломы или подтвердили прежнюю квалификацию и преодолели все проблемы. А многие так и не смогли начать сначала и продолжали жить, опускаясь на несколько ступеней социальной лестницы. Кто-то проклинал своё решение уехать в Израиль и ненавидел всё вокруг, а кто-то смирился со своей судьбой. А что же "местные"? Приехавшие быстро встали на ноги и начали успешно конкурировать с местными за рабочие места. Это вызывало страх за будущее благосостояние и ненависть. Женщины новых, непривычных типажей появились на улицах. И многие были одинокими, разведенными с мужьями, не решившимися на эмиграцию. И в них уже местные женщины увидели опасность своему семейному счастью. Эти чувства выплескивались на газетных страницах и в эфирах радио- и телепередач. Языковый и культурный барьер не давал развеяться взаимным страхам. Политики бросились эксплуатировать эту энергию этнического противостояния, страха и ненависти к неизвестному. Приехавшие десятки лет назад из стран Северной Африки, а вовсе не из одного лишь Марокко, восточные евреи собирательно объявлялись "марокканцами" и назначались в непримиримые враги "русских". В то время миллион приехавших из СССР назывался эмиграцией, состоящей из проституток и русских пьяниц и убийц. Иуда Харази, следователь иерусалимской полиции (его играет очень хороший актер, знакомый нам по "Фауде", Яков Зедда Даниэль), - как раз из восточных, мизрахим. Вымаливая у бога жизнь дочери, заболевшей раком в 4 года, он вернулся к ответу и стал религиозным. Он носит кипу (ермолку), целует мезузы (таблички с благословением дому, прибитых к косяку двери) и соблюдает субботу. Соблюдать субботу не просто: недопустимо в этот день своим действием создавать что-то в этом мире. Бога тогда отдыхал, все было сотворено им в 6 дней и на седьмой он творил ничего - значит религиозный еврей обязан избегать актов творения, в которых он уподобляется Творцу. Таким образом, ничто нельзя включить или выключить, ни телевизор, ни свет, ни завести машину. Исключение допустимо лишь для случая, когда нарушая субботу, ты спасаешь чью-то жизнь. Такое поведение отца бесит его подросшую дочку, которая после развода живет с матерью и новым "папой" а Иуду навещает раз в неделю. Более не похожего на Андрея человека трудно вообразить. Он поначалу разделял все те предрассудки о "русских", которыми полны израильские газеты, но постепенно знакомится с реальными "русскими" и их обычными проблемами, которые вызывают у него понимание и сочувствие. В фильме немало смешных ситуаций, но, к сожалению, их юмор остался за пределами перевода. Фильм в этом смысле очень израильский, на все 100% понятный лишь тем, кто жил в Израиле в 90-е годы. Но и всем остальным остаётся немало: детектив с непредсказуемым сюжетом, где расследование убийства несется наперегонки со исполнением смертного приговора.